Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
CarGuru
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дневник пользователя "Jey Spirs"Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


четверг, 20 октября 2016 г.
В окно тихонько стучится май, нос и ладони прижав к окну, мисс Эл... Jey Spirs 21:15:49
В окно тихонько стучится май, нос и ладони прижав к окну, мисс Эл глядит, как ползет трамвай, спеша за бегом шальных минут. Цветные зонтики над землей парят и рвутся из чьих-то рук, дождинок мелких, жужжащий рой, со стуком падает на траву. Мурлычет рыжий домашний кот, какао в чашке и сладкий кекс. Мисс Эл идет лишь четвертый год, но нрав достоин больших принцесс. И в день рождения ждет гостей, подарки, сладости и цветы. Ватага шумных, смешных детей сломает розовые кусты. Так безмятежно и так легко, и даже тучи - хороший знак.

Мисс Эл ведет по стеклу рукой.
Часы негромко скрипят:
''тик-так''.

Тик-так.

В ладони падает мягкий снег и люди мимо спешат в метро. Мисс Эл, прижавшись к сырой стене, стоит и кутается в пальто. Декабрь в этом году суров и снег ложится, как белый плед. Но он принес первую любовь в ее семнадцать неполных лет. И зажигаются огоньки, корица, хвоя и мандарин. Шаги любимого так легки, но среди тысячи - он один. В объятьях крепких и нежных рук, мисс Эл смеется: ''такой дурак!'', и ''знаешь, я без тебя умру''.

Часы тихонько поют:
''тик-так''.

Тик-так.

Три одуванчика в волосах, (у сына точно ее глаза). Ему неведомы боль и страх, над ним - бескрайние небеса. У Эл в духовке сгорает кекс, весь дом на ней и забот полно. Жизнь - многослойный, занятный квест, а дни - насыщенное кино. Муж возвращается ровно в семь, (улыбка, ямочки на щеках), с букетом розовых хризантем.

Часы без умолку бьют:
''тик-так''.

Тик-так.

Опавших листьев цветной ковер ложится под ноги, в небеса вонзает башни свои костёл, мальчишек звонкие голоса галдят, несутся куда-то вдаль, врываясь вихрем на школьный двор. Сентябрь ветреный, как февраль, и парк притихший уныл и гол. Мисс Эл (перчатки, пальто и шаль), шагает, тростью считая шаг. Всё было. И ничего не жаль. В руках у внучки воздушный шар. Скамья у статуи, в тишине, присесть, немножечко отдохнуть. Старушка тихо зовет: ''Аннет, отдышимся, а дальше - снова в путь''. Осенний воздух тяжел и густ, и время вводит под кожу яд. Под хрупких листьев негромкий хруст, Эл засыпает.
Часы стоят.

Тик-так.

Эл просыпается нелегко, в глаза впивается яркий луч. А в небе - коконы облаков, и солнца диск, словно пламя, жгуч. Она не чувствует своих ног, а рядом - крокусы с небоскрёб. И горло не производит вдох, а сердце будто сковало в лёд. И вместо гибких, изящных рук - шесть лапок, тоненьких, как струна. Кричит, но не порождает звук, снаружи - вязкая тишина. И тяжесть странная за спиной, Эл вдруг неловко ныряет вниз. Так ветер сносит ее волной и раздается противный свист. Ей только кажется - это сон, нет ран и страха, и не болит. Над полем слышится тихий звон. Эл понимает - она летит. Десятки бабочек над землей танцуют - ворох живых цветов. ''Так значит, стала и я такой'', - мисс Эл играет своим крылом. И шепчутся все жуки в траве, скрипит их тонкий, писклявый смех: ''как будто спятила наша Эл. Ей снилось, что она - человек''.


­­


Категории: Игнац Денер, Стихи, Джио
Прoкoммeнтировaть
Когда на город ложится тьма и сны трепещут в объятьях рук, по... Jey Spirs 21:04:49
Когда на город ложится тьма и сны трепещут в объятьях рук, по переулкам скользит туман, сердечный ритм ускоряет стук, Мари спускается в свой подвал, ступеньки громко и зло скрипят, не повинуясь ее ногам и нарушая безмолвный час. Чулки, заштопанные иглой, по пыльным доскам легко скользят, в подвале холодно и темно, и воск свечи источает чад. Паук, пылинки поймавший в сеть, пикирует на ее плечо, тьму разрезает неяркий свет, в груди тревожно и горячо. Мари сжимает в руке подол, дрожа, как тонкий древесный лист. В углу, забившись под старый стол, клыкастый прячется василиск.
Он появился шесть дней назад, разбив стекло и горшки с землей. Он истоптал перед домом сад, когтистой, крепкой своей ногой. Хрипя и брюхом сдирая дёрн, он рухнул возле ее двери, услышав полный страданий стон, несмело вышла к нему Мари. Чудовище, что приносит смерть, покорно было ее рукам. Покуда брезжил апрельский свет, она лечила его от ран. И гладя жесткую чешую, она шептала ему: ''держись''. Пусть даже после ее убьют, но будет длиться чужая жизнь.
Но монстр забрался в ее подвал, (все так же не открывая глаз). Из острой пасти горячий жар дышал ей в спину. Сменялся час. Он ел мышей и хвостатых крыс, лакая теплое молоко. Большой, пугающий василиск, вдруг показался простым котом.
Мари живет здесь совсем одна, ее семья умерла давно. И только ласковая весна с утра стучится в ее окно. Мари стирает и шьет белье, так зарабатывая на хлеб. Но очень жаль, что ничто не ждет, когда тебе лишь семнадцать лет. Веснушки россыпью на щеках, и луч запутался в волосах. Она красива, но так мягка, что неприметна ее краса.

Но рядом с ней теперь василиск. Когда на город ложится тьма, и ветер вешний игрив и чист, она спускается в свой подвал. У них есть тайна: с полуночи, когда секунд затихает бег, и в скважине шелестят ключи, он - не чудовище. Человек.
И в этом облике, в первый раз его увидев, она смогла тихонько вскрикнуть один лишь раз, и потрясенная, замерла. Он, закрывая глаза рукой, неловко дернул ее за шаль. И голос, теплый, совсем живой, сказал: ''спасибо'' и ''мне так жаль''. Они болтали почти всю ночь, он рассказал, что из дальних стран. Пел песни, (песни рождали дрожь), и прикасался к ее рукам.
Любовь от разума далека, она не знает границ и лиц. В руке трепещет ее рука, и происходит сближенье лиц.
И рот чудовища так горяч, а губы ласковы и нежны. И горло вдруг исторгает плач, зрачки расширены и темны. Но он не смотрит в ее глаза, и шепчет тихо: ''нельзя, там смерть''. И ткани черная полоса ломает правильность тонких черт. И он целует ее легко, касаясь пальцами мягких щек, так изучая ее лицо, и плавит сердце ее, как воск.
Но утром, снова - он только монстр, и кажется неживым и злым. Клыки и когти, огромный хвост.
Мари, укрывшись, спит рядом с ним.

Она уходит готовить чай, из шкафа вытащив пузырек. Мари не любит ходить к врачам, но вот лекарство исправно пьет. Ведь у нее есть один секрет, и тайна, как уголек, темна: за ней тихонько шагает смерть.
Мари всерьез и давно больна.

И снова ночью, скрывая дрожь, она тихонько идет к нему. Его любовь - заостренный нож. Но лишь она исцелит от мук.

Она целует его в висок и беззаботно идет на риск.
Снимает ткани кривой кусок:
''смотри в глаза мои,
василиск''.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Паутину плетет паук, в сети ловит солнечный шар. Я не чей-то враг или... Jey Spirs 20:52:33
Паутину плетет паук, в сети ловит солнечный шар. Я не чей-то враг или друг. Я не тело и не душа. Я летящий по небу лист, я оторванный лепесток. Ветер летний игрив и чист, свет прекрасен и так жесток. Я ползу по земле змеей, я слепой бесхребетный червь. Я не чувствую страх и боль, я испил из ладоней смерть. Сквозь меня протекает Нил, в мой затылок вонзился луч. Я не верил и не любил.
И поэтому я живуч.

Не смотри на меня вот так, не давай в мои руки жизнь. У меня под одеждой прах, (я разденусь, ты отвернись). У меня под рубашкой пыль и кладбищенский серый смог. На спине чертежи кривых, заплетенных в пучок дорог. Мой живот порождает тьму и баюкает, как дитя. Всё, что я у тебя возьму станет мертвым в моих когтях. Если хочешь, ступай за дверь. Если хочешь, ложись в кровать. Я не стану к тебе добрей, я не стану тебя спасать. Я не чувствую ничего, я постиг тишину и дзэн. Я ходил по пескам миров, разрушал монолиты стен. Твоя нежность замерзнет в льдах, твои губы сотрутся в кровь. Не смотри на меня вот так. Не клади мне в ладонь любовь.

Я не тело и не душа. Я прозрачен и невесом. Пойман в сети горячий шар, небо спит под моим крылом. Я не мертвый и не живой. Я не верю и не люблю. Плачь, моя дорогая, вой.
А я рядышком постою.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
пятница, 15 июля 2016 г.
Jey Spirs 19:43:14
Запись только для меня.
Последнему снегу и той, с кем я не был, посвящаю эти строки. Бог... Jey Spirs 19:19:50
Последнему снегу
и той, с кем я не был,
посвящаю
эти
строки.

Бог помогает убогим.
Значит, поможет и мне,
потерявшемуся во тьме,
сквозь дебри ее измен,
прорубить дорогу к весне.

День первый.
Бог создал землю.
Из земли появился я,
безответно ее любя.

А она
цвела,
брала
меня за руку,
вела сквозь
исполинские радуги арок,
к осеним пожарам,
где небо горело алым,
где сердце дрожало
и немел мозжечок,
и руки еще.

Равняю
счет:
отрицаю ее.

День второй.
Солнце взошло над горой.
Лес за моей спиной
поднялся,
вырос большой.

Я омываю водой
кожу, покрытую ржой.

Вычитаю боль:
расстаюсь с душой.

День третий.
По дому гуляет ветер,
мир вокруг чист и светел.
Где-то, на третей планете
от Солнца,
сидит Бог.
Вертит в шершавых ладонях
своих,
больную
мою
любовь.

День четвертый.
Я воскрешаю мертвых,
живущих под корой
моего
головного
мозга.

Уходите прочь
убирайтесь,
пока не поздно.

День пятый.
Постель смята,
смяты листки блокнота,
мартовская суббота
готовит мне чай с чабрецом.

Смирись с неизбежным концом,
с покинувшей тебя частью.
Приказываю себе:
в одиночестве
будь
счастлив.

День шестой.
Смазанный и пустой.

Туман, сизый и густой,
проплывает над городом.
Холодно
и сыро.
Ем бутерброды с сыром,
покидаю квартиру,
улыбаюсь миру.

Всем, кого она любила,
Господи,
дай им силы.

День седьмой.
Под моей головой
промокла подушка.
В комнате жарко
и
душно.

За окном температура
поднимается неумолимо,
прогоняя зиму.

Я поднимаюсь Римом,
пережившим гибель
империй.
И открываю двери.

Здравствуй, весна,
ты ведь тоже по мне скучала?
Прощаю тебе дни
и ночи без сна.

Давай все начнем сначала.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Никогда не бери попутчиков. Не разговаривай с незнакомцами. Это... Jey Spirs 18:59:34
Никогда не бери попутчиков.
Не разговаривай с незнакомцами.
Это правило. Только сучий
день сегодня.
Семь лет нет солнца.
На восьмой год оно появится,
за собой приведет Господа.
Под стопой его мир развалится,
затрещит мир вязанкой хвороста.

Не возьму с собой луну-доченьку,
да и сына оставлю, месяца.
Я возьму с собой нож заточенный,
зашагаю один, весело.
Пока мир слаб - война не кончится.
Брат на брата пойдет с ножиком.
Мать несчастная взвоет, скорчится:
''защити их обоих, Боженька.
Сбереги, Отец, человеческих,
неразумных своих деточек''.

...А Бог выйдет курить на крылечко,
огонек в руках станет светочем.
И поднимут люди свои головы,
скажут: ''гляньте, звезда рассветная''.
А Господь усмехнется в бороду:
''ищешь бога? Да только нет меня''.

Никогда не бери попутчиков.
Не разговаривай с незнакомцами.
Тут ты прав. Только дело случая.
Да и сказка моя не кончена.

До чего хорошо ты слушаешь -
все молчишь, и глядишь внимательно.
А на свет фар слетаются души.
Вот, смотри, одна в белом платьице.
Этой было всего четырнадцать,
когда небо над домом дрогнуло.
И посыпались, шурша крыльями,
на дорогу стервятники-бомбы.
Я ведь был там. Свинцом обвешанный,
кровью ржавой смачивал горлышко.
Я стрелял не жалея, не мешкая,
в человечьих детей-оборвышей.

Но в глазах ее.
Но глаза ее...

/мне ни водкой, ни сном не вытравить/

В них не бился страх. Только тихий лед,
безмятежный лед.

''Дай дурман-травы'' -
Бога я просил. Приносил вино,
агнца приносил, приносил руно.
''Я же худший сын из твоих сынов,
успокой меня, дай мне сон без снов''.

Только Бог папиросу выбросил,
повернулся лицом обветренным.
Усмехнулся, да вопросил:
''Ищешь бога?
Да только нет меня''.

...И с тех пор я слегка помешанный.
Не пугайся, с тобой я - вежливо.
Стало много на свете нежити.
Бог устал. Кто накажет грешников?

Дождь рассыпался мелкой моросью,
по машине бьет, что на обочине.
Тридцать шесть километров до города.
Мы остались здесь в одиночестве.

Посмотри - взгляд мой злой, измученный
и в зрачках пляшет лунное солнце.

Никогда не бери попутчиков.

Да и сам не садись к незнакомцам.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
среда, 13 июля 2016 г.
Просыпайся, богиня реки, чарующая Ло-шэнь. Косы твои легки, ладони... Jey Spirs 15:19:44
Просыпайся, богиня реки, чарующая Ло-шэнь. Косы твои легки, ладони качают тень. В изголовье растет тростник, в теплых водах тонет луна. Я лежу на твоей груди и под кожей моей весна. Нависает цветной Восток, сердце ноет в объятьях вен. Перламутровый мотылек умирает в живом огне. Покрывается чешуей антрацитовый небосвод, я теряю контакт с Землей, волны лижут нагой живот. Обнимай меня, фея рек, невесомо касаясь щек, сверху падает звездный снег, время лечит и время врет. Мокрый свитер прилип к спине, пряжа тянет меня ко дну. Рыбки плещутся в рукаве, я считаю шаги минут. Мои пальцы слегка дрожат, предвкушая твою любовь. Прикасайся к моим глазами, из-под век выпивая боль. Совершенное божество, исцели меня от потерь. Излечи меня от всего, приголубь, как своих детей. Я теперь - золотистый карп, я лежу на твоей груди, я качаюсь в твоих руках, оторви меня от земли. Забери меня в темноту, дай мне жабры и плавники, я воскресну и поплыву, будут волны твои легки. Отними у меня слова, аккуратно зашей мой рот, пусть тяжелая голова станет легкой, пусть все пройдет. Пусть оставит меня печаль, пусть сотрутся портреты лиц, что являются по ночам, забираясь в круги глазниц. Исцели меня от врагов, от предательства и людей. На воде отпечатки снов, в камышах искорки огней. Окрести меня сыном моря, погрузи меня в свой покой. Я - свободная рыбка кои. Я плыву за твоей рукой.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Год за годом, двадцать четыре на семь, есть двое - ты и твоя тень. Но... Jey Spirs 15:12:29
Год за годом, двадцать четыре на семь,
есть двое - ты и твоя тень.
Но знаешь, в каждой секунде дня -
тень, что идет за тобой
это - я.

Вот ты шагаешь по майской Москве.
Я /большей частью/ невидимый в темноте,
защищаю тебя от демонов и злых людей.
Возвращайся домой скорее, моя Лорелей.

Мир закован в призрачный лунный лёд
и по улицам тихо крадется ночь.
Ты, как миссис Офелия Тодд,
ищешь кратчайший путь.
И
исчезаешь
прочь.

Мягким светом мерцает синий экран,
в хрупкой кружке дымится горячий чай.
Я - та пыль, что спрятана по углам.
Не смотри на меня.
Не замечай.

Я иду за тобой след в след. Охраняю сон.
Я сижу у кровати, закутанной в тишину,
что растает под первый трамвайный звон,
под будильника трель, объявляющего войну.
Знаешь, я - это снег и горячий песок.
На стене дрожащий причудливый свет.
Я за твоей спиной. И я - у твоих ног.
Я - это ты.
А впрочем,
меня
нет.

Я храню тебя от боли слепой любви,
от мужчин, чьи чувства к тебе пусты.
Закрываю рты, посмевшие говорить
о тебе плохое.
Лелею твои цветы.

И пусть мир вокруг неправилен и жесток,
пусть тебя порой кусают его шипы,
я иду за тобой след в след, не жалея ног.
Так иди вперед.
Никогда не сходи с тропы.

Будь бесстрашной, двадцать четыре на семь.
И пусть тьма впереди,
пусть зубы оскалил зверь.

Знай, что в каждой секунде дня,
я стою за твоей спиной,
я охраняю тебя.


­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Там, где рыжее солнце надето на вертел и в цвет охры окрашены облака... Jey Spirs 15:03:39
Там, где рыжее солнце надето на вертел и в цвет охры окрашены облака, Исаак идет по долине смерти и широкая поступь его легка. Под ногами тихо скрипят песчинки, в черепе койота шипит змея. Крепко зашнурованные ботинки дополняют странный его наряд. На плечах нелепо висят обноски, этот плащ на деле - подшитый плед, пальцы нервно тянутся к папироске, (где добыть бы парочку сигарет). Мир вокруг спокоен и безмятежен, с неба падают перья черных птиц. Смерть порой бывает до боли нежной, улыбаясь сотней знакомых лиц. Исаак в грязи и похож на черта, шар палящий кожу окрасил ржой. Он так долго шел дорогам мертвых, что и сам как будто бы неживой. Он свистит мотив, прежде очень модный, хлопнув по бедру: ''everybody dance!'' Он один на свете, и он свободный, но свобода эта - тяжелый крест. Исаак идет, рассыпая пепел. В тканевом мешочке - жена и сын. Серую пыльцу вдаль уносит ветер, где осядет прах, там растут цветы. Ничего, страшнее уже не будет. И с небес не спустится вертолет. Старый мир отправлен в Нирвану к Будде, он лежит в обломках который год. Посмотри налево, потом направо - пустота, и всюду густой песок. Пусть вода в бутылке почти отрава, Исаак, не думая, жадно пьет. Километры выбиты на подошве и до крови вытерты пальцы ног. Вспоминай о лучшем и о хорошем, поедая вязкий и дымный смог. На пути лежат мертвые деревья, чьи-то кости, стоптанные в труху. Он и рад бы встретить другого зверя, но земля не дрогнет, не слышен звук. На скелет подорванной кем-то церкви, солнце льет отравленный алый свет. Исаак идет, папиросу вертит: ''хорошо, что Господа тоже нет''. Странно помнить частность, не помня сути (ее губы, кофе и шоколад), как смеялся сын, просыпаясь утром, и как сладко цвел их вишневый сад. А что было дальше - сплошной Альцгеймер, только кровь с ладоней нельзя отмыть. Выжить в катастрофе - удача, верно? Только лучше было б совсем не жить. Так, наверно, умерли люди Марса, и других, неведанных нам планет. Так зачем же он, Исаак, остался? Быть живым в пустыне - полнейший бред. Ничего, страшнее уже не будет. И с небес не спустится вертолет. Этот мир, который убили люди, не воскреснет, снова не оживет. День вокруг спокоен и безмятежен. И ужасен так, что внутри дрожит. Смерть порой бывает до боли нежной, (когда очень хочет тебя убить). Раскаленный ветер песчинки вертит, проплывают сонные облака. Исаак идет по долине смерти. И Господь качает его в руках.


­­


Категории: Джио, Стихи, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
среда, 4 мая 2016 г.
Эта история сочинила себя сама. Вот сидит сейчас напротив, глаза... Jey Spirs 20:03:48
Эта история сочинила себя сама.
Вот сидит сейчас напротив,
глаза виноватые,
пальцы в чернилах.

В ней всего семь страниц,
(да, это совсем не роман).

Всего лишь сказка о том,
как меня любила
женщина,
пахнущая зимой,
лесом,
апельсинами
и хвоей.

И сейчас, когда становится совсем темно,
она обнимает меня,
так крепко, что даже больно.

У нее было веснушчатое лицо,
разноцветные волосы
и очень горячее сердце.

Я прижимался к ее груди
и мне становилось тепло.
Так тепло, так легко удавалось согреться.

Лунный камень, закованный в серебро,
на простой цепочке,
целовал ее ключицы.

Что я помню о ней?
Что можно запомнить из снов? -
она лучшее, что когда-то могло присниться.

Я встретил ее в королевстве стеклянных дверей,
в царстве антибиотиков и белых халатов.

Помню, был звездопад, сыпались искры огней,
и она появилась передо мной,
перепутав свою палату.

Мы сидели на подоконнике, слушая песни сверчков.
Майский воздух был сладким
и сердце стучало глухо.
Были столкновения пальцев, ладоней и рукавов.
И по темной комнате разлетались бабочки букв.

Она приходила все чаще, кормила меня с руки.
И вкус больничной еды для меня становился мёдом.
Безграничное счастье кого-то так сильно любить,
разливалось под кожей, обжигающе и свободно.

И растерянно, хмурый доктор качал головой,
глядя на меня, улыбающегося широко.
Обреченный на смерть - идет на поправку, живой.
Да еще и смеется. Какая причуда Бога.

А она все шептала: ''ты сильный, ты победишь''.
Мой холодный лоб обжигали ее ладони.
Неисправное сердце спокойней стучало в груди,
и болезнь отступала,
склоняясь перед любовью.

Меня выписали четвертого сентября,
вопреки всем прогнозам и здравому смыслу.

Но она исчезла. Я искал ее долго и зря.
Ее будто бы не было.
Даже имя не значилось в списках.

Но порой, когда я открываю окно,
ее голос приносят рассветные птицы.

Что я помню о ней?
Что можно запомнить из снов? -
она лучшее, что когда-то могло присниться.

Эта история сочинила себя сама.
Вот сидит сейчас напротив,
глаза виноватые,
пальцы в чернилах.

Я целовал женщину, пахнущую, как зима.
Ее звали Жизнь.
И она очень меня любила.

­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
Мне с детства нравятся крылья птиц, глаза похожие на стекло (когда ты... Jey Spirs 19:53:46
Мне с детства нравятся крылья птиц, глаза похожие на стекло (когда ты смотришь в моря глазниц и все никак не отыщешь дно). Мне нравятся голоса зверей и трещины на весеннем льду.
Апрель швыряет меня за дверь. Никем не видимый, я иду.
Луна в созвездии Близнецов и небо кружится, как волчок. Динь-Динь бросает пыльцу в лицо, щекочет ветер поверхность щек. Моя любовь за моей спиной, летит, крылом разрезая ночь. Я с детства дружен лишь с ней одной. Она мне мать, и жена, и дочь. Она садится мне на плечо, щекотно уху и горячо, и неподвижен ее зрачок, и льется сладостный голосок. На птичьем, ломаном языке, я отвечаю ее словам, пою о вечно живой стране, где море ластится к берегам, где солнце выплавило снега, где чище, радостней и светлей, где в небе странствуют облака, где нет ошибок и нет людей. Играет музыка этих слов, танцуют звезды у пальцев ног, и по узлам подвесных дорог меня ведет ястребиный бог.
Скрипят канаты, поет апрель и вместо воздуха здесь эфир, нет впереди ничего теперь, но подо мной бесконечный мир. И через час мы придем в Шанхай, а через два посетим Берлиз. Тепло, закатаны рукава, пальто неловко сползает вниз. Опять сменяется континент, немного кружится голова, зажаты зерна в моей руке и из ладоней растет трава. Кривится рот, исторгая смех, превышен мой болевой порог. И если хочешь, смотри наверх - меня ведет ястребиный бог.
И небо кружится, как волчок, луна вползает в межзвездный люфт, и расширяется мой зрачок, раздвинув кость, прорастает клюв. Рубашка тотчас идет по швам, выходят перья из кожных пор. Болит отчаянно голова, как будто кто-то спустил затвор. Моя любовь мне вскрывает грудь, от крови пьяно и так тепло, мутит, не выдохнуть, не вдохнуть, но прорастает мое крыло. И прорастает мое крыло, по-птичьи радостно я кричу. Шагая вниз с поднебесных гор, никем не видимый, я лечу.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Jey Spirs 19:40:51
Запись только для меня.
суббота, 9 апреля 2016 г.
В Сибири снежно, минус семь. С утра лёд тает, обнажая кожу дёрна. Я... Jey Spirs 13:09:08
В Сибири снежно, минус семь. С утра
лёд тает, обнажая кожу дёрна.
Я верен лишь тебе и тем ветрам,
что с пылью Азии в когтях приносит ворон.

И где-то ты. В твоем краю весна.
И первая трава зеленым войском
крадется к одноклеточным домам.
И демоны с цветных полотен Босха,
уходят, прячутся под землю, в Ад,
чтоб в декабре обратно возвратиться.
И видно, такова моя судьба,
быть маленьким,
замерзшим старым принцем.

Здесь холодно. И снег разъел лицо,
снежинки отпечатались на коже.
Я весь заледенел, в конце концов.
Стал жестче, бессердечнее и строже.

Перчатки, шарф, в тепле горбатый нос.
Но сердце, как стеклянная фигурка.
Где глаз твоих лазурь и купорос?
Где поцелуи в тесных переулках?

Здесь нет границ у серости. Нет тьмы.
Нет света.
Междумирье, междуцветье.

Здесь скорпион кусает лик луны
и дьявол звезды погоняет плетью.

И где-то ты. В твоих глазах другой.
Губами жесткими ласкает неумело.
И гладит дрогнувшей, неопытной рукой
твое всегда отзывчивое тело.

Я не могу сказать, что не люблю.
И не могу сказать, что заживает.
Я верен лишь тебе и февралю.
И снегу, разучившемуся таять.

Меня убьет душистый, теплый май
и яблони кудрявые под небом.

Люби других и прочих обнимай.
Я навещу тебя с январским снегом.


­­


Категории: Игнац Денер, Стихи, Джио
Прoкoммeнтировaть
вторник, 5 апреля 2016 г.
В разноцветном Шанхае, где льется искусственный гул, под оранжевой... Jey Spirs 17:06:22
В разноцветном Шанхае, где льется искусственный гул, под оранжевой чашей фонарного света, господин Цзяо Линг c восходом встречает весну. Весна одета в ханьфу белоснежного цвета, ее черные волосы собраны в тугой пучок, и на них расцветают бутоны изящных магнолий. Чуть заметный румянец касается нежных щек, ее стан под одеждой гибок и строен. Вот она говорит, и словно звучит гуань. В ее тихом, почтительном "здравствуйте'' слышится сила. Она смотрит покорно, как будто безмолвная лань. Ее вечная юность щемяща и очень красива.
Господин Цзяо Линг готовит ей желтый чай, в керамической чашке - изысканный вкус рассвета. Так у них повелось - он выходит ее встречать уже семьдесят лет, певчих птиц выпуская из клеток. Лингу семьдесят восемь, он стар, худощав и сед. Но еще молодцом, как сказал бы один из внуков. Он живет здесь один, и редко включает свет, погружённый в раздумья и чтение, чувствуя скуку.
Он встречает весну, потому что другим все равно. В этот век суматошный, все люди торопятся к смерти. Здесь отвыкли дышать полной грудью, открыв окно. Здесь отвыкли молиться природе, не идолам в церкви.
Если нет никого, кто бы вышел за свой порог, поклониться весне, пригласить ее в сонный город, то она отвернется, исторгнет печальный вздох, и весь мир погрузится в отчаянный холод. Линг встречает весну, потому что она нужна. Его детям и внукам, всем людям и каждому зверю. Он берет ее за руку, тихо подводит к домам, в предрассветном тумане стучится в закрытые двери. Он ломает замки, выпуская на волю птиц. Песни их о тепле и о радужных грезах. Ветер всюду разносит частицы целебной любви, утоляя печали и горести, жажду и голод. И старик ощущает себя молодым. Нет оружия, смерти, войны и пороков. Пробуждаются травы, деревья, цветы.
И весна улыбается, радостно и широко.

*
Но кончается век, торопливо сменившись другим, зачерствевшим, стальным, электронным. Старый дом, где жил господин Цзяо Линг, был снесен, а пустырь тот залили бетоном. Всюду роботы - красят стены, готовят еду. Люди редко выходят на улицы - мир виртуален. Нет цветов и деревьев, природы неясный гул с каждым годом становится тише, скрипит, угасает.
Но за городом, на поле голом и неживом, каждый год одинокая яблоня расцветает. В век металла она - как мираж, словно сказочный сон, будто памятник вечно прекрасному маю. И всего раз в году, когда в горы уходит борей, здесь является призрак, и снег под стопой его тает. С чашкой желтого чая, в тени белоснежных ветвей, господин Цзяо Линг упрямо весну встречает.


­­


Категории: Джио, Стихи, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 13 марта 2016 г.
Луна и корень мандрагоры, толченый стебель чабреца. Я прячусь, как... Jey Spirs 21:05:57
Луна и корень мандрагоры, толченый стебель чабреца. Я прячусь, как безумный Голлум, в тени скалистого крыльца. Все то, что раньше было сказкой, фантастикой, кошмарным сном, сегодня стало настоящим, финал, предел, Армагеддон. Взять револьвер из чемодана, стащить ножи из гаража. Вода лениво льет из крана, и фляжку наполняет ржа. Мне бы сейчас призвать дракона, и меч хотя бы световой, но звезды падают с балкона, по улицам идет конвой. Готовлю зелье неумело и примус жалобно шипит. Не доверяя револьверу, я заряжаю дробовик. Охота на творящих чудо, на созидающих огонь, обычная людская глупость, чудовищный программный сбой. По улицам бегут Алисы, за Шляпником спешит Чешир, приказ всем сказкам пробудиться, солдатам всем занят посты. Бедлам, бардак, идут на танки валеты червовых мастей. А я, с дурацким школьным ранцем, бегу по камешкам аллей. Пусть я обычный, не волшебный, и в общем-то, не знаю тайн, но лучший друг обычной ведьмы.
И я иду тебя спасать.
Луна и корень мандрагоры, толченый стебель чабреца. Я буду ждать тебя за школой, в тени трехмерного дворца. Сегодня ночью полнолуние, по телу пробегает дрожь. Вдыхаю воздух полной грудью, (ну, тише, тише). Ты идешь. Вся резкость скул и хлесткость пальцев, походка маленькой лисы, (эй, слышишь, сердце, не влюбляйся. Да не влюбляйся! Слышишь, ты!) Ладони жгучи, как медузы, в зрачках нагая пляшет Маха, на револьвер, как камни, грузный, глядишь ощерившись, без страха. Я твой Орфей, ты - Эвридика. И дико хочется тебя, толкнуть, напасть на тебя вихрем. В вихры твои, в цветную прядь, вцепиться, дьявол близорукий, коротко стриженный, смешной. (Сейчас не время, слышишь, глупый? Сейчас не время про любовь). Вся угловатость, подростковость и опытность кривого рта, так колу смешивать с ментолом, нельзя, но тянется рука. ''Пойдем'', - звучит немного хрипло, и грубовато, если не, но слепо подчиняясь ритму, ты топчешь первый мягкий снег. Скорей, сперва покинуть город, угнать какое-то авто, тьму разрезают метеоры, по коже пробегает ток. Вот с топором шагает Элли, и Гудвин на передовой, а Храбрый Лев опасным зверем, упрямо рвется в ближний бой. В лесах еще горят порталы, пора сбегать в волшебный мир. И до границы нам осталось часов двенадцать как идти. Ты смотришь искоса и странно, колдуешь маленький огонь, прижав ладонь к саднящим ранам, и пальцы к шраму над губой. Глотаешь сваренное зелье, кривясь от вкуса, морщишь нос. Но мне становится теплее, и я сильней сжимаю нож. Сражаться с рационализмом и с отрицанием чудес, я, в общем-то, не вижу смысла, (пусть даже смысл в этом есть). Броня их мозга из титана, непрошибаема, крепка. Спасайтесь, покидайте страны, ищите лучшие места. Да, мир без чуда станет скучным, без сказок здесь погаснет свет. Но вам, волшебным, даже лучше - в каком-то смысле это месть. Пускай толпа безмозглых зомби шагает от рожденья в смерть, они сотрутся, их не вспомнят. А вы навечно, крепко здесь.
Скорей, быстрей беги к порталу, не нужно, не смотри назад. Но я, хронически усталый, ловлю твой очень грустный взгляд. Ты моя первая любовь, обсессия, в коленях дрожь. И ''я вернусь'', - бормочешь, ''скоро'', а я в ответ бросаю: ''врешь''.

Я остаюсь в затихшем мире, подсчитывающем урон, в обнимку с жалящей метелью вхожу в застывший, сонный дом. Забросив дробовик на полку, напившись чая с чабрецом, надев помятую футболку, швыряю мозг в лечебный сон.
Как жаль, что я не суеверный, но в ночь Самайна жгут костры, и скачут на предел нервы, и воздвигаются мосты. Я не любитель обещаний, и точно проще отпустить. Есть год дурацких ожиданий, и сердце жалобно скулит. Луна и корень мандрагоры, в ладонь вонзаю острый нож. Я буду ждать тебя за школой. Но ты, конечно, не придешь.

­­


Категории: Стихи, Джио, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
Я был знаком с человеком красоты поразительной и неописуемой. В нем... Jey Spirs 20:35:30
Я был знаком с человеком
красоты поразительной и неописуемой.
В нем сочетались Будда, Иуда и Яхве.

Если хочешь, я для тебя его нарисую.
Помню,
он стоит босой да в одной рубахе
и улыбается,
так ласково и безмятежно,
и в его серых глазах загораются огоньки.

А я,
потрепанный,
прокуренный,
грешный,
стакан со святой водой
беру из его руки.

Иногда, он приходил ко мне в образе Господа.
Спрашивал:
''как твое сердце, сын мой,
не ранено? Не болит?''.
Говорил так легко, бесхитростно и просто.
И только качал головой,
когда я в ответ дерзил.

Иногда он становился Буддой,
спокойным и мудрым.
Разжимал мои пальцы и забирал кинжал.
Осыпалось небо белой сахарной пудрой.
Я сатанел от крови.
Он успокаивал, держал.

Помню, я обрил голову,
и пошел к нему,
каяться.
Ступнями босыми, голыми
за камни цепляясь,
забрался на вершину,
на вершину этого мира.
Он сидел спиной, со знакомой нестриженой гривой,
и арабскими цифрами,
на предплечье выбитыми.

И мне показалось, что сердце замирает и стынет.
И что он мне родной, как отец или кровный брат.
И пока он со мной, мне нельзя умирать.
Никогда нельзя умирать.

А потом наступила зима, я был болен простудой,
и Большая медведица уснула на ложе из льдин.

Он сидел у моей постели,
(ну точь-в-точь Иуда),
говоря еле слышно: ''прости, но я должен уйти''.

Я был знаком с человеком
красоты поразительной и неописуемой.

Нет, не красивей тебя.
Совсем не красивей тебя.

Если хочешь, я тебе его нарисую.
Поверни лицо к свету, не двигайся где-то час.

Я искал четыре столетия.
Четыре безумных столетия.
На груди отмечая
каждый прошедший год.

Я нашел его,
возрожденного прекрасной женщиной.
Совершенной женщиной,
не помнящей
ни
че
го.

Вот она называет меня Буддой, Иудой и Яхве,
братом, соратником, другом и мудрецом.

А я стою перед ней,
босой да в простой рубахе.
Красками на холсте
рисуя
его
лицо.


­­


Категории: Джио, Стихи, Игнац Денер
Прoкoммeнтировaть
вторник, 8 марта 2016 г.
''Дорогая моя, незабвенная Анн-Мари, я пишу тебе снова, марая... Jey Spirs 19:53:24
''Дорогая моя, незабвенная Анн-Мари, я пишу тебе снова, марая чернилами лист. В этот пасмурный город врезаются корабли, и по улицам темным плывет сероглазый mist. Здесь глотаешь воздух и чувствуешь океан, всюду сырость и грязь, и рыбы гниющей смрад. Каждый встречный прохожий хмур, каждый третий - пьян, а ночной городок и вовсе похож на Ад.
Я закончил учебу, отправив диплом отцу. Здесь, в убогой газете, пустые пишу статьи. Наш редактор похож на озлобленную лису, а помощник его - плешивый лесной сатир. Этот город прогнил, (как впрочем, и вся Земля), здесь священник пьет виски у входа в дешевый бордель. А по улицам сонным бродит безумный маньяк, убивая безжалостно, женщин и даже детей. Здесь пустынно и жутко, и страшно ловить такси, тянет спрятаться в тень от желтого взгляда фар. Потому и пишу тебе, милая Анн-Мари. Ты - мой луч в царстве тьмы, маяк среди острых скал.
Знаешь, я получил письмо неделю тому назад. Твой жених богат и умен, для полсотни - свеж. Я хотел бы сказать, что я очень и очень рад, но в груди скалит зубы порочный и злобный бес. Я не ровня тебе, не ровня твоим деньгам. И твоей красоте, невинной и неземной. Повторяю по буквам, по звукам и по слогам: ''мне обещанная станет чужой женой''.
Я хочу сказать, что люблю, и что грешен, как черт. И что мне очень жаль. Что мне несказанно жаль. Ты прости мою слабость, и сможешь - пиши еще.

Вечно верный тебе Александр.
Целую. Прощай''.

*
Дорогая моя, безупречная Анн-Мари, (запираю в конверт неотправленное письмо), за окном расцветает удушливый розмарин, в моей маленькой комнате пасмурно и темно. Ветер легким касанием гасит пламя свечи, огонек сигареты ничтожен в нависшей тьме. Мои руки дрожат и сердце стучит. Стучит. На ладони монетой танцует живая медь.
Надеваю пиджак и делаю шаг за дверь. Три квартала пешком, по каменным мостовым. Может я сумасшедший? А может быть, просто зверь? Укоризненно смотрит луна. Выдыхаю дым. Эта девушка слева, (приколота роза к груди), в шляпке цвета кармина, так поздно идет одна. Она очень похожа, похожа на Анн-Мари.
Между ребер танцует восторженный Сатана.

Этот город прогнил, (как впрочем, и вся Земля). Есть в безумии счастье. А в разуме - только ложь.
Я врезаюсь затылком в блестящую ширму дождя.
Захожу в подворотню.
И вынимаю нож.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Снова понедельник и семь утра, мать отца привычно зовет: ''кретин... Jey Spirs 19:39:27
Снова понедельник и семь утра, мать отца привычно зовет: ''кретин''. Заводной будильник кричит: ''пора!''. А тебе семнадцать. И ты один. Твои латы - кеды и пуховик, и в наушниках громкий олдскульный рок. Вот сейчас шагаешь под Патти Смит, а под Элис Купер - ты просто Бог. Ну, вперед, к урокам и мудакам, и к курящим девушкам у ворот. Не позволив вздрогнуть своим рукам, папиросу тянешь в замерзший рот. Есть утечка формул из головы, и костяшки сбиты об чей-то зуб. Здесь полно зеркал, только всё - кривых. Если отвернешься, то сразу - труп. Здесь придуман бог и придуман черт, НЛО боится сюда лететь. Гражданин Земли на две трети мертв, потому с улыбкой встречает смерть. Здесь казнят за кожу и за язык, здесь из церкви выйдя, опять грешат. Ничего, что ты еще не привык, это только ангелам страшен Ад. Потому тебя загоняют в строй, промывают мозг и дают пиджак. Раз - и ты приглаженный, но кривой, и в болоте тонет твоя душа. Лучше будь вихрастым, упрямым, злым, обжигайся, скалься и доверяй. Не сдавайся правильным, но пустым, пусть тебя ругают и костерят. Не вливайся в их обезьяний строй, даже в волчьей стае ты будь добрей. И вступая в битву с самим собой, осторожней, сам себя не убей. Знаешь, Личность - то, что ты создал сам, это сколько ты одолел дорог, скольким ты лицо подставлял ветрам, это каждый маленький твой шажок. Не меняй себя, применяя грим, чтобы стать приятней людской толпе. Нет, не счастлив тот, кто стал мил другим, счастлив тот, кто нравится сам себе. И пускай сейчас не прорвать плотин, мир вокруг опасен и однобок. Пусть тебе семнадцать и ты один.
Но тебе семнадцать, и ты есть Бог.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
Когда ты устанешь меня держать и в мутный пруд зашвырнешь блесну... Jey Spirs 19:30:09
Когда ты устанешь меня держать и в мутный пруд зашвырнешь блесну, колосьев спелых погибнет рать, остынет солнце. И я уйду.
Шестое, май, говорит Весна. С рассудка счистив коросту ржи, на землю бросив ненужный хлам, себя отправлю в другую жизнь. Надев рюкзак, завязав шнурки, взяв сигареты и пару книг, и не коснувшись твоей руки, корабль направлю на материк. И дикий пес побежит за мной, и черт, играющий на трубе. Дорогой долгой, тропой кривой, я двинусь в путь от тебя к себе. Шагая под проливным дождем, из звезд слагая свой гороскоп, тьму препарируя фонарем, сбивая головы колосков, я буду петь о своей любви, упрямо верящей в чудеса. Ботинком пыльным чеканя ритм, шагая слепо, закрыв глаза.
Когда я стану тебе чужим, и до оскомины на зубах, сожги меня, как сжигали Рим, и над колодцем развей мой прах. А сердце ты закопай в лесу, где над могилой сова кричит. И я уйду, навсегда уйду. Так не ищи меня, не ищи.

Но в кабаке, допивая джин,
в объятьях девушки в юбке-клёш,
глотая джаз и табачный дым,
я буду верить,
что ты
найдешь.


­­


Категории: Стихи, Игнац Денер, Джио
Прoкoммeнтировaть
вторник, 22 сентября 2015 г.
Дневник домового 12 сентября. Завёл новую тетрадку. Сижу на... Jey Spirs 17:41:27
Дневник домового


12 сентября.
Завёл новую тетрадку. Сижу на холодильнике, пишу. Три часа ночи. Хозяйка жрет колбасу и думает, что её никто не видит.

13 сентября.
Кот линяет. Я чихаю. Хозяйка крестится.

15 сентября.
Читали с котом Камасутру. Ну как читали?.. Ржали с картинок. Но потом много думали.

16 сентября.
Кот нагадил под кроватью. Спрашивал у него — зачем? Говорит — само как-то вырвалось. Переживает. Спрашивает у меня, где можно схорониться на пару дней.

17 сентября.
Хозяйкин хахаль полез за тапочками и вляпался в... историю. Кот сидел на шкафе и делал вид, что вытирал там пыль. Хахаль полез за ним, наебнулся и сломал руку. Я от смеха упал вместе с люстрой на хозяйку. По календарю — благоприятный день.

19 сентября.
Хахаль пока не приходит. Хозяйка налупила тапком кота. Теперь он со мной не разговаривает. Я-то причём?

20 сентября.
Подкинул коту записку с предложением мира. Тот долго делал вид, что умеет читать. В итоге сожрал её и сказал, что согласен. Кажется, я его недооценивал. Перепрятал дневник.

22 сентября.
Рубились с котом на щелбаны в камень-ножницы-бума­гу. Неинтересно с ним играть. Потому что кроме бумаги он ничего поставить не может. Теперь лежит на кровати и жалуется на головную боль.

23 сентября.
Приходил сантехник. Попросил ключ на шестнадцать. Я ему подал. Что за привычка — падать в обморок?

25 сентября.
Опять поп, опять кадило. Попросил его сильно не дымить. Он сказал, что раз деньги уплочены, надо потерпеть. Намекнул ему про откат. Он сделал вид, что перестал меня слышать.

26 сентября.
Сказал коту, что в герани много витаминов. Что буде-е-ет...

27 сентября.
Хозяйка второй день спит со светом. Я периодически выключаю. Мешает же... Каждый раз засыпаю под молитву. По-моему, Есенин лучше писал.

28 сентября.
Отмечали день рождения кота. Пили валерьянку, катались на шторах, пели песни. Вечером сидели на подоконнике. Кот ходил по парапету и кричал, что если упадёт, то ни фига не будет, потому что у него девять жизней. Таким дурным по пьяни становится...

29 сентября.
Хреново... Молока бы...

30 сентября.
Смотрели с котом Animal Planet. Говорит, что все львы тупые качки, потому что сидят на анаболиках. Мне кажется, просто завидует.

2 октября.
Сказал коту, что если сидеть в коробке, реально можно похудеть. Хожу, ржу...

3 октября.
Завтра к нам в гости приезжает хозяйкина мама. Ждем-с...


­­


Категории: Смешно
Прoкoммeнтировaть
пятница, 18 сентября 2015 г.
Город в огнях, разноцветных и ярких, стынет под снегом асфальт. С неба... Jey Spirs 19:38:36
Город в огнях, разноцветных и ярких, стынет под снегом асфальт. С неба глядит сероглазый Яхве, ловит аэростат. Мир, практикуя каннибализм, ест самого себя. Чистые зерна подлинных истин скормлены голубям.
Ты далека от религий и войн, ты далека от всех. (Вот бы собраться и выехать к морю, без бытовых помех). Хмурый февраль ловит в сети прохожих, ждет Валентинов день. Кто-то совсем на тебя не похожий, кутается в метель.
Ленка из пятой, с огромным букетом, гордо заходит в лифт. И на работе, менеджер Света слушает Макса стихи. Каждый завален горой валентинок, в воздухе запах роз. Ты, в маске вежливой, но нелюдимой, прячешься в дым папирос. Твой однокомнатный мир на четвертом, вперил глаза в завод. (Ты бы давно все отправила к черту, но ждет кормежки кот). Бог очень стар, его зрение село, так не вини его. Ты не стоишь ни последней, ни первой. Где-то под номером сто. Каждой найти подходящего принца - сложно, при вирусе лжи. Если действительно жаждешь влюбиться, значит - влюбляйся в жизнь. В каждый рассвет, и закат, и песчинку, в каждый росток травы. В грозы и бури, цунами и ливни, в снег и дорожную пыль.
Сделай горячим остывшее сердце, мир напои добром. Так, чтобы принцу хотелось согреться только твоим теплом. Стань сама розой, прекрасной и нежной, заново расцвети. Ты - Кохинур. Пусть прикрытый одеждой, сбившийся пусть с пути.
День Валентинов приходит в столицу, сердце сжимает тоска. Если ты истинно хочешь влюбиться, руки не опускай. Помни, что каждый, кто ищет - обрящет. И пусть сейчас тяжело, став маяком, привлекающим счастье, ты обретешь любовь.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Jey Spirs 19:31:07
Запись только для меня.
Я столкнулся с ней в середине холодной зимы, (так когда-то Титанику... Jey Spirs 19:19:01
Я столкнулся с ней в середине холодной зимы,
(так когда-то Титанику встретился айсберг).
Не зарекайтесь от болезни, тюрьмы и сумы.
И от любви, пожалуйста,
не зарекайтесь.

В ее черных глазах плескалось ведьмино пламя,
и у губ ее был соленый кровавый вкус.
Но вела себя женственно, словно индийская рани,
(в этом был ее самый заметный плюс).

Среди прочих банальных нежностей и люблю,
у моей Джульетты было немало странностей.
Мы встречались сто дней (если верить календарю),
но в мой дом она переехала почти сразу же.

Все ее статуэтки, конфетки, оборки, духи,
заселили мою холостяцкую голую площадь.
С ней пришел черный кот (а я ненавижу их),
отвратительный чай и занавески в цветочек.

По ночам она всегда просыпалась в три,
объясняя сей странный обычай бессонницей,
без наушников слушая чертову ''Devil's Trill'',
и я ждал, пока мерзкая музыка кончится.

Я устал от нее очень скоро (месяца через три),
задохнувшись от мармеладно-медового­ смрада.
Разъяренная, злая, как черт, кричала она: ''Умри!,
Проклинаю тебя! Пусть твоя жизнь станет Адом!''

Уходя, она подарила мне золотые часы,
на цепочке,
как будто бы в знак примирения.
И оставила адрес.
''Если захочешь ты,
приходи в этот дом,
я встречу тебя, без сомнения''.

*
Я не помню, сколько женщин было после нее,
как не помню их лица, фамилии и приметы.
Ветер шапки срывал, трещал под ногами лед,
я шагал через город, лицо закрывая от ветра.

Помню, был одинок, простужен был тяжело,
и я вспомнил о ней,
так скоро мне надоевшей.
(Может быть, любовь, как дорогое вино -
чем старее она, тем благородней и терпче?)

Прибыл затемно, стоял особняк под луной,
лес вокруг, высокие сосны и ели.
Посмотрел на часы,
(было двенадцать ноль ноль),
постучал пару раз,
и открыл деревянные двери.

*
Дом был пуст. Покинут уже давно.
Паутина в углах, картины, поросшие пылью.
И повсюду портреты.
Портреты ее одной.

Сумасшествие.
Словно дешевый триллер.

Я хотел возвратиться,
но дверь была заперта.
Как и окна,
не вскрыть и не выбить стекла.

''Значит ведьма,
проклятая ведьма она.
И я бросил ее, обидел,
подругу черта''.

И во тьме, на потрескавшихся зеркалах,
запылали кровавые буквы, алым на черном:
''Когда время на подаренных мной часах,
остановится,
любимый, ты будешь мертвым''.

*
Я пишу эти строки и руки мои дрожат,
и мои оголенные нервы словно взбесились.
Потому что
в три ровно,
пару секунд назад,
эти проклятые часы
остановились.


­­


Категории: Джио, Игнац Денер, Стихи
Прoкoммeнтировaть
Восемь пятнадцать, обычное утро. Ты... Jey Spirs 19:07:16
Восемь пятнадцать, обычное утро. Ты надеваешь наушники, кеды. Кто на работу, кто-то - на службу. Ты идешь в школу (так хочется лета). Тучи на небе, но солнце в кармане, звякает тихо медной монеткой. Ты - заплутавший космический странник. Звезды висят на рябиновых ветках. В городе N дожди и туманы, снова синоптики врут про погоду. Ты в лабиринте из лжи и обмана. Есть свет и тьма, но нет мастера Йоды. Кот напевает блюз на балконе, тихо крадутся сильфы по крышам. Музыка ветра в стеклах оконных. Но исполнитель не виден, не слышен. Стаи прохожих - нашествие зомби. ''Где Ваше детство, мистер в двубортном?''
Ты в лабиринте. Но все же свободен. /Взять бы рюкзак, да отправиться в Портленд/.
Десять ноль две. Счет идет на минуты. Алгебра, цифры. Рисунки в тетрадке. Рядом - Том Сойер, зевает все утро. Джек у окна жует шоколадку. Ты не герой, не солдат и не рыцарь. Лишь младший сын Веги и Альтаира. Как только вздумалось им пожениться? Встречи раз в год и дележка квартиры. Ты проживаешь на Альфа-Центавре (дом двадцать Б, квартира двенадцать). В городе N воздух отравлен. Мелко дрожат занемевшие пальцы. Мимо бегут Питер Пэны и Венди. Ты - НЛО, непонятный и лишний. Кинешь записку в бутыль из-под бренди: ''Немо, ответь! Как прием? Меня слышно?"
Три часа дня. Выбегаешь из школы, спешно рюкзак закинув за спину. Вновь лабиринт. Пьешь холодную колу, мятной жвачки тянешь резину. Город пугает, скалится волком, путает карты, провалены квесты. К Альфа-Центавре - три остановки. Лучше пешком, в троллейбусах тесно.
Тесно в пределах этого мира. Ночью ты слышишь звуки прибоя. Сквозь монолитные стены квартиры, в дом забирается лунное море. Лунные камни вместо брелоков, двадцать ступеней - и выход на крышу. Кто же домой после уроков? Город внизу. Поднимаешься выше. Ты одинок, ты не влился в систему. Пусть. У системы свои заморочки. Вырастешь, вызубришь все теоремы, над буквой i расставишь все точки. Из лабиринта нет выхода, знаешь? Твой лабиринт находится в сердце. Стены не рухнут, пока не взломаешь, и не откроешь последнюю дверцу.
Семь сорок три, забегаешь в квартиру. Гулко от стен отлетает: ''я дома!'' Где-то внутри сумасшедшего мира, слышится скрежет стальных шестеренок. Ужин из пачки - всего понемногу. Пишешь на мэйл Альтаиру и Веге: ''вы выбирали мне путь и дорогу. Баста. Отныне - я сам все сумею.''
Лунное море вливается в уши. ''Слушай, мой мальчик, внимательно слушай: Бог дал тебе совершенную душу, не позволяй ее портить и рушить.''
Вот бы сломать все земные законы - за горизонт, к Кассиопее. Пусть ты один из миллионов. Но ни один тебя не заменит.
Двадцать три десять. Искры в ладонях, пляшут на самых кончиках пальцев. Аврора сидит на небесном балконе, звездный узор вышивает на пяльцах. Воют за стенами волки и баньши. Мчится по небу ночь в колеснице.
Спи, завтра встать придется пораньше. Твой звездолет улетает в семь тридцать.


­­


Категории: Игнац Денер, Джио, Стихи
Прoкoммeнтировaть
четверг, 2 июля 2015 г.
Этот путь был для всех для нас бесконечно долог; Не хватало тепла и... Jey Spirs 14:37:04
Этот путь был для всех для нас бесконечно долог;
Не хватало тепла и крова, воды и хлеба,
Тьма кричала на нас, резал кожу с лица холод,
Одинокие звезды мигали, смотря с небо,
На ботинках подошва стиралась до самых пяток,
И ломилась спина от почти что пустых сумок.
Вышли сотни в поход, а остался всего десяток
Исхудавших и потерявших навек рассудок.
Мне последние мили мерещится наше поле,
Где мы бегали, прячась от старших своих братьев.
Я почти позабыл, что не чувствовал раньше боли,
Что когда-то мечтал оказаться в твоих объятьях...
Так безлики холмы, так опасно близки топи;
Оступиться боюсь, но остаться в живых - хуже,
Сзади стрелы летят, метят в спину ножи, копья.
Я когда-то хотел просто стать для тебя мужем,
В нашем маленьком домике ночью зажечь камин и
Любоваться огнем, а с утра открывать ставни.
Посмотри, с головой накрывает нас слой пыли,
Смерть идет по пятам, точит косу о край камня,
Боги прокляли нас, ну а люди... А что люди?
Безразличны к добру, как всегда, только зло помнят;
Наша чаша горька, путь к свободе всегда труден,
Сердце хочет назад, только совесть вперед гонит,
Сновидения жгут и стирают твоё имя,
Я пытаюсь воззвать к небесам, сохранить память,
Пробираясь сквозь дым и питаясь опять гнилью,
Я хочу сохранить в себе свет твоего рая,
Лишь кусочек тебя, чтобы путь освещал ночью
Нежный любящий взгляд и шальные душил мысли,
Но тоска по тебе раздирает меня в клочья,
И больная душа убегает к тебе рысью.

(с) Tishco


­­

Категории: Стихи
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
 


Дневник пользователя "Jey Spirs"Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
дизайн
Всем привет Оо
*припёрся*
пройди тесты:
In your shadow2
Как хорошо ты знаешь Hikari)
Мафиози Куросаме Амая 6
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 CarGuru
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх